CONSILIUM MEDICUM UKRAINA
CONSILIUM PROVISORUM UKRAINA
СТАТЬИ
ФОРУМЫ ПРОФЕССИОНАЛОВ
НОВОСТИ
ПАРТНЕРАМ
КОНТАКТЫ
О НАС
Подписка
Поиск на сайте

Последние новости

25.2.2015
МІЖНАРОДНИЙ МЕДИЧНИЙ ФОРУМ – АВТОРИТЕТНИЙ ЗАХІД ДЛЯ СПЕЦІАЛІСТІВ ОХОРОНИ ЗДОРОВ’Я

20.2.2015
Програма науково-практичної конференції

20.2.2015
Шановні колеги!

16.2.2015
УКРАЇНСЬКА КАРДІОЛОГІЧНА ШКОЛА ІМ. М.Д. СТРАЖЕСКА ЗАСІДАТИМЕ У РАМКАХ МІЖНАРОДНОГО МЕДИЧНОГО ФОРУМУ

16.2.2015
ІНСТИТУТ ПАТОЛОГІЇ ХРЕБТА ТА СУГЛОБІВ ІМ. ПРОФ. М.І. СИТЕНКА ОРГАНІЗОВУЄ БЕЗПРЕЦЕДЕНТНИЙ ЗАХІД, ПРИСВЯЧЕНИЙ ЛІКУВАННЮ БОЙОВИХ ПОШКОДЖЕНЬ ОПОРНО-РУХОВОЇ СИСТЕМИ




Коррекция клинических проявлений синдрома эмоционального выгорания
Л.С. Чутко, С.Ю. Сурушкина, И.С. Никишена, Е.А. Яковенко, Т.И. Анисимова
Институт мозга человека РАН, Санкт-Петербург

Термин «эмоциональное выгорание (burnout)* введен американским психиатром Н. Freudenberger [9] в 1974 г. для характеристики психологического состояния здоровых людей, находящихся в интенсивном и тесном общении с клиентами, пациентами в эмоционально насыщенной атмосфере при оказании профессиональной помощи. Согласно определению Всемирной организации здравоохранения, «синдром эмоционального выгорания» — это физическое, эмоциональное или мотивационное истощение, характеризующееся нарушением продуктивности в работе и усталостью, бессонницей, повышенной подверженностью соматическим заболеваниям. В настоящее время проблемы производственного стресса, рассматриваемого в рамках синдрома эмоционального выгорания (СЭВ), выделены в МКБ-І0 как «синдром выгорания» под рубрикой Z.73.0 (проблемы, связанные с трудностями управления своей жизнью).

В 1986 г. американские ученые С. Maslach и S. Jackson [10] охарактеризовали три основные группы проявлений данного состояния: эмоциональную истощенность, деперсонализацию и редукцию профессиональных достижений. Под эмоциональным истощением понимают чувство эмоциональной опустошенности и усталости, обусловленное профессиональной деятельностью. Под деперсонализацией в данном случае понимается не классическое психиатрическое понятие данного термина, а скорее понижение личностного компонента — дегуманизация отношений к объектам своей деятельности (клиентам/пациентам): холодность, формализация контактов, черствость, цинизм. Возникающие негативные установки могут поначалу иметь скрытый характер и проявляться во внутренне сдерживаемом раздражении, которое со временем прорывается наружу и приводит к конфликтам. Редукция личных профессиональных достижений проявляется в занижении профессиональных успехов и возникновении чувства собственной некомпетентности в своей профессиональной сфере. Авторы подчеркивают, что выгорание — это не потеря творческого потенциала, не реакция на скуку, а скорее «эмоциональное истощение, возникающее на фоне стресса, вызванного межличностным общением» [10]. Данному состоянию наиболее подвержены представители «помогающих» профессий и управленческий персонал: медицинские работники, менеджеры, педагоги, психологи, продавцы, адвокаты, сотрудники правоохранительных органов.

В.В. Бойко [1] выделяет несколько групп внешних и внутренних факторов, провоцирующих эмоциональное выгорание. В группу организационных (внешних) факторов включаются условия работы и социально-психологической деятельности: хроническое психоэмоциональное напряжение, нечеткие организация и планирование труда, повышенная ответственность за исполняемые функции, неблагополучная психологическая атмосфера профессиональной деятельности. К группе внутренних факторов относятся склонность к эмоциональной ригидности, интенсивная интериоризация (восприятие и переживание) обтоятельств профессиональной деятельности (данное психологическое явление возникает у людей с повышенной ответственностью за порученное дело), слабая мотивация эмоциональной отдачи и профессиональной деятельности. Эмоциональное выгорание как средство психологической защиты возникает быстрее у тех, кто менее реактивен и восприимчив, более эмоционально сдержан.

Кроме этого, следует учитывать факторы, выделенные Т.В. Решетовой [7]: неэмоциональность, неумение общаться, трудоголизм, снижение социальных ресурсов (социальные и родственные связи, любовь, профессиональная состоятельность, экономическая стабильность и т.д.).

С. Maslach [10] условно разделяет симптомы эмоционального выгорания на физические, поведенческие и психологические. К физическим относятся: усталость, чувство истощения, восприимчивость к изменениям показателей внешней среды, астенизация, частые головные боли, расстройства желудочно-кишечного тракта, избыток или недостаток веса, одышка, бессонница. К поведенческим и психологическим относятся: появление чувства неосознанного беспокойства, скуки, обиды, разочарования, вины невостребованности; снижение уровня энтузиазма; раздражительность; появление трудностей при принятии решения; дистанцирование от клиентов/пациентов и стремление к дистанцированию от коллег; общая негативная установка на жизненные перспективы.

Таким образом, в клинической картине СЭВ доминируют проявления астеноневротического синдрома. В соответствии с диагностическими критериями МКБ-10 данное состояние можно расценивать как проявление неврастении (F.48.0).

Оказание помощи страдающим СЭВ можно разделить на три уровня: индивидуальный уровень — выработка адаптивных форм поведения, лечение клинических проявлений; межличностный уровень – оптимизация взаимоотношений с коллегами, клиентами/пациентами, членами семьи; организационный уровень включает вопросы, связанные с оптимизацией обстановки на работе, улучшение условий труда [4].

В данной работе, говоря о коррекции проявлений СЭВ, мы делаем акцент на лечении неврастении. Традиционный подход к лечению неврастении предусматривает применение как немедикаментозных методов, так и средств фармакотерапии. Комплексность лечения предполагает большую роль психотерапевтических методик (рациональной психотерапии, личностно-ориентированной психотерапии, аутогенной тренировки и т.д.).

Важной мишенью лечения является искаженная внутренняя картина болезни, создающая дополнительный источник эмоциональных переживаний. Рациональная психотерапия в таких случаях основывается на разъяснении больному доброкачественности имеющихся у него симптомов. Врачу необходимо четко, доступно и обоснованно изложить пациенту суть его заболевания, подчеркнув психогенную его основу. В рамках рациональной психотерапии врач должен попытаться изменить отношение пациента к факторам, которые могут вызвать тревогу и снижение настроения или помочь приспособиться к ним.

Рекомендуется помочь пациенту сформировать личный «банк положительных эмоций», сюжетные образы ситуаций, связанных с яркими положительными моментами и в нужное время «доставать их из банка» [2].

В тех случаях, когда нельзя повлиять на стрессоры, следует научиться регулировать свое эмоциональное состояние. С этой целью используются методики психической саморегуляции, такие как аутотренинг и др. В частности, для лечения неврастении наиболее подходит вариант аутогенной тренировки, разработанный К.И. Мировским и А.Н. Шогамом еще в 1963 г. Если классическая аутогенная тренировка направлена на расслабление, успокоение и, в конечном счете, на транквилизирующий эффект, то данная методика рассчитана на стимулирующий эффект («психотоническая тренировка»).

При лечении астенических расстройств обычно используются ноотропные средства, положительно влияющие на высшие интегративные функции головного мозга, основным проявлением которых является улучшение процессов обучения и памяти при их нарушениях.

Одним из перспективных направлений современной неврологии является применение пептидных биорегуляторов, в частности кортексина, регулирующего процессы метаболизма в головном мозге и обладающего избирательным действием на его клетки [5,6]. Кортексин продемонстрировал высокую эффективность при лечении черепно-мозговых травм, нарушений мозгового кровообращения, нейроинфекций, физиогенных астенических состояний, эпилепсии и другой неврологической патологии [8]. Он также оказывает позитивное воздействие на психоэмоциональное состояние, улучшает внимание, память [3].

Целью данного исследования являлось изучение эффективности использования кортексина в лечении астенических расстройств при СЭВ.

Материал и методы

Под наблюдением находились 43 пациента с астеническими проявлениями на фоне СЭВ в возрасте от 25 до 45 лет. Постановка диагноза осуществлялась на основании критериев МКБ-10. В соответствии с данными критериями состояние пациента можно было расценить как неврастению (F.48.0). Оценка проявлений СЭВ проводилась с помощью опросника В.В. Войко [1]. Для объективизации степени выраженности астенических расстройств и их динамики в процессе лечения использовалась субъективная шкала оценки астении (MFI-20) с 5 подшкалами и визуальная аналоговая шкала астении (10-балльный вариант). Психологическое обследование включало в себя определение уровня тревожности с помощью шкалы Спилбергера—Ханина.

У 34 (79,1%) пациентов проявлениям неврастении сопутствовали головные боли, интенсивность которых оценивалась по визуальной аналоговой шкале (10-балльный вариант).

Производился спектральный анализ ЭЭГ, при этом особое внимание уделялось спектральной мощности ритма волн 1-го порядка в затылочных отведениях до и после лечения. Психофизиологическое исследование включало тест TOVA (the Test of Variables of Attention) — тест непрерывной деятельности, основанный на предъявлении испытуемому в случайном порядке значимых и незначимых стимулов в виде геометрических фигур.

Для лечения пациентов основной группы использовался препарат кортексин в виде внутримышечных инъекций в дозе 10 мг. Кортексин выпускается в виде стерильного лиофилизированного порошка во флаконах по 10 мг. Содержимое флакона перед инъекцией растворяли в 2,0 мл 0,5% раствора новокаина или изотонического раствора хлорида натрия. Лечебный курс состоял из 10 инъекций ежедневно однократно или через день. Другой терапии в момент прохождения курса пациенты не получали. Оценка результатов терапии проводилась на 30-й день с момента начала лечения.

Группу контроля составили 20 больных, также страдающих астеническими проявлениями на фоне СЭВ с аналогичными клинико-нейрофизиологическими показателями. Пациенты этой группы получали традиционную ноотропную терапию — пирацетам в суточной дозе 1,2 г в течение 30 дней.

Результаты и обсуждение

Клиническое улучшение после курса кортексина зафиксировано у 29 (67,4%) пациентов. В беседах эти пациенты отмечали уменьшение утомляемости, улучшение внимания, памяти. Положительной динамики не было у 14 (32,6%) пациентов. При оценке состояния пациентов с помощью MFI-20 зарегистрировано значительное достоверное улучшение показателей по шкалам общей астении, физической астении, психической астении, пониженной активности (см. табл.). Достоверного улучшения по шкале мотивации не регистрировалось. Кроме этого, следует отметить уменьшение интенсивности головных болей у 20 (58,8%) пациентов с этим расстройством. В группе сравнения после курса пирацетама клиническое улучшение наступило у 11 (55,3%) пациентов. Нежелательные эффекты и осложнения на фоне лечения кортексином не отмечались. Лучшие показатели в основной группе достоверно отмечались по шкалам общей, физической, психической астении и утомляемости (см. табл.). Уменьшение головной боли в группе пациентов, получавших пирацетам, не отмечалось.



Таблица. Динамика клинико-психологических показателей у пациентов с СЭВ, баллы

Таблица. Динамика клинико-психологических показателей у пациентов с СЭВ, баллы



Психологические исследования показали уменьшение показателей реактивной тревожности у большинства пациентов с повышенным уровнем данного показателя после курса кортексина (см. табл.). В группе сравнения подобных изменений не отмечалось. Показатели личностной тревожности достоверно не изменились в обеих группах.

При визуальной оценке ЭЭГ после курса кортексина регистрировались следующие положительные изменения: уменьшение низкочастотных колебаний, особенно в передних областях, увеличение количества волн 1-го порядка в теменно-затылочных отведениях. Данные количественной ЭЭГ свидетельствуют о достоверном увеличении мощности -ритма в затылочных областях после курса кортексина (p<0,05).

Таким образом, применение кортексина в лечении астенических проявлении на фоне СЭВ обладает высокой эффективностью. Немаловажен и тот факт, что применение кортексина не сопровождается нежелательными эффектами и осложнениями. Известно, что в основе клинического эффекта кортексина лежит изменение в структурах мозга таких ключевых нейромедиаторов, как серотонин, ГАМК и дофамин. Введение кортексина после стресса вызывало повышение содержания в коре головною мозга крыс серотонина и снижение содержания 5-оксииндолуксусной кислоты. Активация серотонинергической системы свидетельствует о церебропротекторной и антистрессовой активности препарата, сопровождающейся нормализацией метаболизма в нейронах и восстановлением адаптивных возможностей головного мозга [8].

Конечно, помощь пациентам с СЭВ должна включать не только фармакотерапию, но и психотерапевтические мероприятия. Полученные результаты позволяют рекомендовать препарат кортексин в качестве средства, используемого в комплексной терапии данного расстройства.

Список литературы находится в редакции



Кортексин

Кортексин